|
|
 |
Молчит? - спросил Эраст Петрович, поднимаясь за Мыльниковым по витой лесенке.
Совсем наоборот.
Дерзит. Я послушал немножко и ушел.
Все одно толку не будет.
А у Петра Иваныча после давешнего еще и нервы прыгают.
Опять же обидно ему, что не он, а мы с вами такую важную птицу зацапали, - заговорщически присовокупил Евстратий Павлович, полуобернувшись.
Допрос велся в кабинете начальника.
Посреди просторной комнаты на стуле сидел знакомый Фандорину весельчак.
Стул был особенный, массивный, с ремешками на двух передних ножках и подлокотниках.
Руки и ноги пленника были намертво пристегнуты, так что шевелить он мог только головой.
|
| |
